плачут боги и птицы.
- А, это ты, - сказал Андарз. И вдруг вспомнил: - А где твой хомячок?
- Его раздавили, - сказал Шаваш.
Шавашу показалось, что Андарз не слышал ответа. Вдруг, минут через
пять, чиновник промолвил:
- Разве меня или тебя труднее раздавить, чем хомячка?
На следующий день Андарз собрался и уехал на покаяние в храм Идинны.
Он взял с собой только Шаваша.
Вечером, в трактире, старый Мень сказал:
- Зря господин взял с собой этого щенка! Помнится, все несчастья
начались с того самого дня, как он появился в доме.
- Точно, - согласился его племянник, служивший в дворовой кухне, -
как это можно, - ехать в монастырь и брать с собой мальчика для блуда! И
опрокинул в рот кружку доброго пива.
- О ком это вы говорите? - поинтересовался человек, угощавший их
пивом. Те рассказали, и человек, угощавший их пивом, остался очень
доволен: это был шпион советника Нарая.
Надо сказать, что Андарз не доехал до храма, а застрял на полпути в
кабаке. Там его, изрядно пьяного, и нашел Нан: несмотря на свое
путешествие в мешке, молодой чиновник как-то втерся обратно в дом. Нан сел
рядом с Андарзом и полюбопытствовал о причине паломничества. Андарз
сказал:
- Мне приснился сон - меня позвали играть в Сто Полей с Парчовым
Старцем.
- А на что же играли? - спросил Нан.
- На мою голову. Объяснили: если я проиграю, мне рубят голову, как
проигравшему. А если выиграю, мне рубят голову как святотатцу, - обыграл,
мол, самого бога.
- Да, - отозвался Нан, - но я вам советую выиграть. Все же это
приятно - обыграть бога.
Следующей ночью Шаваш опять спал на лежанке в спальне Астака. Тот
беспокойно ворочался из стороны в сторону. За окном звезды были посажены
на верхушки деревьев, словно на кол.
- Что ты думаешь о рогатых варварах, - спросил Астак.
- Не знаю, - сказал Шаваш, - на рынке говорят, что у них рога вместо
ушей, и свиные морды, и они питаются коноплей и пленными.
- Завтра отец посылает меня встречать варваров, - сказал Астак, - как
ты думаешь, они не съедят меня?
- Вряд ли они станут есть людей под столицей, - возразил Шаваш, -
особенно если господин Андарз пошлет им много другой еды.
Юноша помолчал и сказал:
- Все равно Андарза скоро казнят.
- За что?
- Государь не казнит без дела.
- Нехорошо так говорить о своем отце.
- Он мне не отец, - сказал юноша.
- А кто же?
- Мою мать любило двое человек, господин Андарз и господин Идайя. Она
вышла замуж за Идайю, и господин Идайя стал наместником Чахара. Вскоре
после этого случился бунт Харсомы и Баршарга, и Андарз интригами объявил
отца мятежником. Он подошел с войском к Чахару, и моего отца приволокли к
нему со связанными руками, и поставили на колени перед палачом. Андарз
казнил моего отца и взял себе мою мать, - а через пять месяцев родился я.
Тогда, однако, вышел указ, уничтожать потомство мятежников, включая
младенцев во чреве их жен, и Андарз, видя отчаяние женщины, подкупил
цензоров, обманул государыню и зачислил младенца своим.
- А на самом деле, - спросил Шаваш, - этот Идайя не был изменником?
- Ну конечно он не был изменником, - разозлился юноша, - не могу же я
быть сыном изменника!
Помолчал и сказал:
- Как ты думаешь, советник Нарай знает об этом?
Шаваш распластался на своей лежанке, едва дыша.
- Когда-нибудь, - сказал юноша, - он узнает об этом, и расскажет
государю. И тогда государь казнит убийцу моего отца, как он казнил его
брата, а мне возвратит имя и честь.
Эту ночь Шаваш долго ворочался на лежанке, не мог заснуть. Ему
