Латынина Юлия Леонидовна
(неофициальный сайт писателя)
Вейская империя

18

Хариз бросился к матери. Та покачала головой:

        - Это в мирное время можно  было  колдовать  с  помощью  косточек,  а теперь война, бескровное колдовство на ней не поможет!

        Велела привести из  тюрьмы  трех  мятежников,  иссекла  их  в  лапшу, набрала в рот крови, - как прыснет!

        Тут же загрохотал гром, налетели молнии, - зимние дожди  начались  на месяц раньше срока, и наутро колеса деревянного идола застряли в грязи.

        Мятежники стали предаваться грабежу.

        Среди повстанцев начались раздоры.

        Правительственных войск не было.

        Сам Бажар колдуном  не  был.  Рехетта  дал  ему  одного  из  небесных кузнецов, Аюна. Как-то Бажар переправлялся через реку.  Был  самый  дождь, Бажар  подъехал,  видит:  Аюн  в  палатке  забавляется  с  девицей.  Бажар рассердился:

        - Войско не может переправиться, а ты развратничаешь.

        Аюн засмеялся, махнул рукавом:  вместо  девицы  стал  кусок  бамбука. Тогда Бажар велел связать Аюна и опустил по пояс в воду:

        - Сумеешь до вечера осушить реку, - помилую, не сумеешь - казню.

        Аюн реку выпил, и войска переправились как посуху. Бажар, однако, все равно его  казнил.  С  этого  времени,  говорят,  Бажар  и  Рехетта  стали недолюбливать друг друга.

        Еще объявилось суеверие: братья  длинного  хлеба.  Говорили,  что  не только имущество, но и жены должны быть общими. Сбрасывали о себя  одежду, совокуплялись на глазах у всех. Каждый из них считал  богом  сам  себя,  и Рехетта не  мог  этого  стерпеть,  ибо  считал,  что  богами  бывают  лишь избранные.  Говорили:  бог  не  может  красть,  потому  что  богу  и    так принадлежит все. Забирали добро не только у  богачей,  но  и  у  бедняков, сопротивлявшихся убивали как святотатцев.

        Даттам взял отряд и загнал их в озеро. Те не защищались,  потому  что веровали в неуязвимость, только кричали: "Я бог, я мир сотворил,  его  без меня не будет!" Многие сильно визжали. Ну, чего ты визжишь! И отец твой, и мать твоя отправились туда, а ты все-таки визжишь...

        В деревнях священные деревья  увесили  в  честь  Мереника  лентами  и трупами. Жгли  ведомости  и  чиновников.  Сотник  Маршерд  как-то  спросил Даттама, отчего он больше не заговаривает о совете выборных.

        Даттам помолчал и ответил:

        - Я хотел передать власть из рук неудачников в руки народа, а  теперь неудачники - все.

        Между тем ему просто понравилась власть.

        Однажды вечером Даттам услышал, как его люди пели песню о будущем.  В песне говорилось, что в будущем не будет ни твоего, ни моего. Пели так:

                                      Там ни будет ни гор, ни равнин,

                                      Все покроет песок золотистый,

                                      В реках - мед, а в каналах похлебка -

                                      Только ложку носи, не зевай.

                                      Ну а рис будет зреть не в полях,

                                      А в амбарах, мешках или чанах,

                                      Там, где множатся нынче одни

                                      Казнокрады, жучки и приписки.

                                      Деревянная роспись карнизов

                                      Оживет и протянется вниз

                                      Виноградом, хурмой и орехом,

                                      Каждый сможет сорвать и сожрать.

                                      А кто хочет невиданных фруктов

                                      Или нежного мяса фазана

                                      Нарисует их прямо в пыли, -

                                      И картинка тотчас оживет...

        И надо же было такому случиться, что Даттам узнал песню: а  это  была песня из древней комедии. Эта комедия была написана более чем  две  тысячи лет назад одним из придворных поэтов лахельского княжества после того, как поэту приказали осмеять крестьянских бунтовщиков.

        Даттам прибежал к Рехетте в палатку и потребовал повесить  того,  кто нашел эту песню.

 

Фотогалерея

Latynina Julija Leonidovna 32
Latynina Julija Leonidovna 31
Latynina Julija Leonidovna 30
Latynina Julija Leonidovna 29
Latynina Julija Leonidovna 28

Статьи




Читать также


Повести
Сазан
Ахтарский металлургический комбинат
Кавказский цикл
Поиск по книгам:


Голосование
Как Вы относитесь к литературному творчеству и общественной деятельности Латыниной?

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту