самые высокопоставленные
чиновники провинций и где зарезали, одиннадцать месяцев назад, главу секты,
намеревавшегося помириться с землянами.
К Бемишу кинулась целая стая журналистов. Первым среди них был тот тип
в клетчатой безрукавке, который когда-то написал, что директор Ассалахской
компании не знает вейского и потому понял буквально метафорическое "бесы".
- Это правда, что войска Федерации перешли на сторону Киссура?
- Правда, - ответил Бемиш.
- Почему?
- На девяносто процентов отряд состоял из аломов, - ответил Бемиш. -
При том, что среди офицеров не было ни одного алома. Поэтому солдаты
Федерации предпочли сражаться на стороне того человека, роду которого их
предки присягали на верность, а не на стороне тех людей, которые платили им
по триста кредитов в год. Насколько мне сказали, такое же соотношение и во
всех других десантных подразделениях войск Федерации.
- Около десяти членов Антикризисного комитета попали в руки Киссура.
Киссур требовал ареста и казни этих людей. Что с ними случилось? Это правда,
что Шаваш мертв?
- Шаваш вполне жив, - ответил Бемиш. - Его ссора с Киссуром была чистой
воды выдумкой. Он вызвал войска Федерации, чтобы снабдить Киссура солдатами.
Был даже слышен общий вздох - никто еще ничего не знал, и Бемиш был
первым, кто публично объяснялся в случившемся.
- А сектанты? - закричал кто-то из корреспондентов, - они тоже с ними
заодно?
- Нет, - сказал Бемиш, - вражда между господином Шавашем и сектантами
была неподдельной и могла кончиться только гибелью одной из сторон. Как
только солдаты Федерации перешли на сторону Киссура, их употребили для
уничтожения сектантов. Я своими глазами видел руководителей секты,
повешенных на грузовом кране.
Поразительно было, что в этот момент никто не спросил, что же стало с
остальными сектантами. Как-то все решили, что "уничтожением сектантов" и
была казнь дюжины главарей.
- Но что же Киссур хочет?! - закричал кто-то. - Они требовали смены
продажного правительства, а теперь половина продажного правительства сама
сидит в Ассалахе! Дальше что?
- Киссур больше не предъявляет никаких требований к собственному
правительству, - пояснил Бемиш, - Киссур хочет переговоров между Федерацией
и Веей по поводу взаимоотношений двух государств. На самом высоком уровне.
После этого краткого, но ошеломительного интервью Бемиш проследовал
внутрь гостиницы, где его уже ждали.
В зале Дальних Даров, где некогда наместники провинций официально
вручали подарки управителям дворцовых ведомств, за длинным, имеющим форму
виноградной кисти столом на золоченых ножках, выполненных в виде копытец
барана, сидело уже двадцать человек. Бемиш узнал пяток: посол Федерации
Северин, генерал Стеш, начальник покойного Джайлса, бывший первый министр
Яник, еще двое высокопоставленных вейских чиновников. Остальные были
земляне, пятеро сенаторов и трое человек с генеральскими погонами. "Они
прилетели сюда без войск, - подумал Бемиш о людях в военной форме, -
генералов из аломов не делают. Только солдат".
Рассказ Бемиша о его пребывании в гнезде террористов был выслушан в
гробовом молчании.
- На территории космодрома действительно не осталось ни одного
сектанта? - переспросил посол Северин.
- Ни одного живого сектанта, - заверил Бемиш.
- Но это совершенно меняет дело, - сказал один из делегатов, - мы бы
действительно не могли вести переговоры с сектантами. Что же касается
Шаваша, это совсем другое дело. Это нормальный человек...
- Нормальный человек?! - заорал Бемиш. - Как,
