в каждом зале ожидания, в каждом таможенном
коридоре, в каждом ресторане и магазинчике, вздернули автоматы на изготовку
и прокричали:
- Всем на пол! Жопу кверху, руки за голову! Ну! Большинство людей
покорно исполнило требуемое, роняя на ходу только что купленные инисские
лаковые статуэтки и плоские деревянные бутылочки с чахарской водкой,
приобретенные в качестве сувениров: команда эта очень способствовала
прекращению паники, которую следовало считать сопротивлением. Кое-где
прогремело несколько очередей в воздух; пятеро работников СБ космопорта
попытались бежать; четверо были застрелены на месте, пятый умер спустя два
часа на операционном столе.
В диспетчерской, под дулами автоматов, диспетчеры беспрекословно
следовали указанию Ханадара: объявить Ассалах, не вдаваясь в подробности,
зоной закрытой для полетов. Сиречь: кораблям, еще не вышедшим на
обязательную посадочную кривую, садиться к черту на рога, куда хотят, только
не в Ассалах, кораблям, уже сидящим на кривой, садиться без объяснений.
Пилоты - народ дисциплинированный и привыкли садиться, как скажут.
Последние два корабля успели сообразить, что садятся на космодром,
захваченный террористами, но, к чести их экипажа, не заметались в воздухе,
что было чревато катастрофой, а сели и только потом потребовали немедленного
взлета, в чем им было отказано.
Во всяком случае, ни один корабль не рухнул мимо посадочных шахт, что
было бы очень и очень вероятно, начнись в диспетчерской паника.
Табло главного зала, с расписанием полетов, замигало и потухло, а потом
на нем появилась надпись "Да здравствует партия народной свободы". Надпись
была исполнена по-английски и по-вейски. В английском варианте имелась
грамматическая ошибка.
Всего в порту находилось восемь тысяч человек. Из них пятьсот -
добровольных или постоянных сотрудников службы безопасности, две тысячи
триста - служебный персонал, включая пилотов, остальные - пассажиры.
Около четырех десятков пассажиров, большею частью опознанных по
фотокамерам журналистов - были выдернуты из толпы и отведены в
административное помещение, где сидел Киссур, его младший брат Ашидан, а со
стороны сектантов - молодой Ашиник и старик Ядан. Киссур сказал, что он
предлагает присутствующим отправиться в инспекцию по космодрому и вполне
полагается на их последующие правдивые показания. Кадры, сделанные этими
корреспондентами, обошли впоследствии весь мир.
x x x
Из показаний сенатской комиссии Френсиса Ф. Карра, служащего крупнейшей
аудиторской фирмы "Купере, Лир энд Гамбахер", бывшего в числе сорока
отобранных заложников, данных на сенатских слушаниях по поводу захвата
космодрома полтора месяца спустя.
- Как вас выбирали?
- Не знаю. Ко мне подошли два боевика, ткнули пальцем и увели. Они не
говорили по-английски. Я подумал, что меня сейчас расстреляют.
- Вас били?
- По правде говоря, я получил хорошего леща под задницу, а когда мы
проходили мимо крестьян, кто-то бросил в меня тухлым помидором.
- Что сделали боевики?
- Они проорали чего-то толпе и счистили с меня помидор.
- Что было дальше?
- Меня ввели в довольно большую комнату, там уже было человек тридцать.
Много было журналистов: никто не препятствовал им снимать. За столом сидел
Киссур с братом и руководители партии народной свободы. Киссур сказал, чтобы
корреспонденты поберегли пленку, потому что он устраивает нам экскурсию по
космодрому и там будут неплохие кадры.
- Что было дальше?
- Киссур сказал, что он требует, чтобы все, снятое
