и
приведите сюда.
- Лоня-Фазаненок, - мягко сказал Нан, - не убивал господина Сая.
Просто тот, кто его убил, не взял с трупа ничего, кроме самого главного, и
оставил нетронутый труп в веселом квартале: на того, кто ограбит мертвеца,
неизбежно должно было пасть подозрение в убийстве.
Нан хотел сказать, что, возможно, за трупом даже следили: очень уж
быстро арестовали Фазаненка. Но господин Нан был не из тех, которые
излагают любое соображение, которое приходит им в голову, лишь бы поразить
собеседника быстротой мысли.
- Помните, - проговорил Нан, - что у покойника была вмятина под ухом
и на затылке? Нынче у разбойников очень высокого полета распространилась
мода ловить людей веревкой, к которой привязаны два камня. Эту веревку
бросают так, что она обвивается вокруг шеи, а разбойник прыгает сверху и
душит человека или тащит его на выкуп. Вмятины от камней доказывают, что
господин Сай был убит этой снастью, и согласитесь, - это дело рук не
Лони-Фазаненка.
Господин Андарз молчал довольно долго.
- Да, - сказал он, - все сходится. Видимо, разбойник, встречавшийся с
Саем, ограбил его и убил, не отдав письма. Отыщите этого разбойника!
Нан улыбнулся.
- Значит, Сай говорил, что вы не знаете продавца?
Андарз обиженно прижал большой палец к столу.
- Откуда? Я не общаюсь с лесными разбойниками. Он назначил свидание в
каком-то притоне...
- Сай врал, - сказал Нан.
Андарз недоуменно сощурился.
- В этом деле есть три обстоятельства, - сказал Нан. - Первое - это
то, что человек, который продавал это письмо, знал, что вы находитесь в
отчаянном положении. Что господин Нарай каждый день истребляет вас в
глазах государя. Что вы купите это письмо и отдадите его государю, а не
господину Нараю. Сколько людей это знает?
- Я вовсе не нахожусь в отчаянном положении, - возмутился Андарз. - Я
вот уже тринадцать лет как наставник государя! Я и без этого письма могу
потребовать отставки Нарая, когда сочту нужным!
- Сколько людей знает о вражде между вами и Нараем? - повторил Нан,
словно и не услышав ответа Андарза.
- Многие во дворце это знают, - ответил тихо Андарз.
- Во дворце, - высшие чиновники! Но разве высший чиновник станет
продавать вам письмо за шестьсот тысяч? Он найдет лучшее применение такому
капиталу, как это письмо! Только мелкий чиновник, который не имеет доступа
к государю, сделает из такой вещи товар! А кто из мелких чиновников
осведомлен о вашем положении?
- Только мои домашние, - сказал Андарз.
- Вот именно, - сказал Нан. Человек, продававший вам через Сая
письмо, был недостаточно высокопоставленным чиновником, чтобы использовать
его самому, и недостаточно мелкой сошкой, чтобы вообще не понять его
значение. Человек этот продавал вам письмо через Сая, тратя деньги на
посредника, не потому, что был вам незнаком, а наоборот, потому что вы
прекрасно его знали. Это был один из ваших секретарей или доверенных лиц:
вы же его сами и познакомили с Саем!
Андарз молчал.
- Обстоятельство второе. Почему этот человек предложил письмо вам, а
не Нараю? Нарай - восходящее солнце, вы - заходящая луна. Потому что, если
бы Нарай завладел письмом, он погубил бы не только вас, - но и все ваше
окружение, - стало быть, этот человек причастен к тем из ваших дел,
которым нет оправданья в глазах Нарая.
Обстоятельство третье заключается в том, что лесной разбойник не
станет просить осуйские деньги, потому что ему негде их будет разменять.
Этот человек просил у вас чеки, потому что он известен в Осуе, или потому
что собирается бежать в Осую! И он был прекрасно осведомлен,
