Латынина Юлия Леонидовна
(неофициальный сайт писателя)
Вейская империя

46

на стол две тарелки и водрузил посередине кастрюлю с гречневой кашей, завернутую, для сохранения тепла, в целый ворох «Московских комсомольцев». Отчим размышлял, стоит ли говорить Гуне о звонке Валерия, который искал своего друга «для одного очень выгодного дела», и о ненавязчивом визите милиции, которой Гуня был нужен «да нет, свидетелем». Отчим не знал, чем занимается сейчас Гуня, но он всегда считал, что Валерий оказывает на своего приятеля дурное влияние. Как и многим бывшим гражданам Советского Союза, отчиму казалось, что всякое «очень выгодное дело» должно быть непременно также и очень противозаконным делом, вне зависимости от того, что это за дело, — грабить банк или его основывать. Впрочем, с этим мнением насчет «очень выгодных дел», вероятно, согласился бы и Платон, и Фома Аквинский. И поэтому отчим не спешил говорить Гуне о звонке Валерия. Что же касается милиции, то у отчима Гуни сохранились самые неприятные воспоминания о властях, в основном связаннные с эпидемией анонимок в НИИ, а также с утерянным им в метро и принадлежавшем приятелю сборником «Изпод глыб». Отчим Гуни инстинктивно брезговал милиционерами, пьяницами, и тараканами, и ему было неприятно думать, что его пасынку придется звонить и идти к людям в форме. Он принадлежал к тем шестидесяти четырем процентам российского населения, которые думают, что власть России действует в интересах криминальных стуктур, хотя сами не имеют никакого отношения ни к власти, ни к криминальным структурам.

        Гуня между тем наложил себе полную тарелку каши и уплетал ее за обе щеки.

        — Послушай, — сказал отчим, — тут к тебе приходила милиция.

        — Милиция? — удивился Гуня. — Зачем?

        — Тебе видней.

        — Чего видней?! — жалобно вскричал Гуня. — Чего я сделал? Чего я когда кому плохого сделал, а? Ходят, пристают, как мухоловка! Вон, в Липецке завод американцам продали за десять тыщ, а они ко мне пристают! В троллейбусе тоже грязь… — мрачно прибавил Гуня.

        — А в булочной опять черного не было, — согласился отчим.

        В прихожей раздался звонок.

        — А вот и мать твоя пришла, — сказал отчим.

        Он открыл дверь: на пороге стоял Валерий в светлом бежевом плаще с широкими отворотами на рукавах. Руки Валерий держал в кармане плаща.

        — Добрый день, — сказал Валерий отчиму.

        Гуня, побледнев, глядел в коридор.

        Валерий, не раздеваясь, стоял у двери.

        — Поехали, — сказал Валерий.

        — Куда?

        — Далеко.

        — Никуда я не поеду! — закричал вдруг Гуня.

        — Дурак, — спокойно сказал Валерий. — Малый Толмачевский, 22, 17, И. И. Демочкин, — это тебе чтонибудь говорит? — И, повернувшись к отчиму, добавил:

        — Вы не представляете, какой он дурак. Он снял по фальшивому паспорту квартиру на Толмачевском, а потом продал ее какомуто грузинскому качку.

        И продолжал:

        — Милиция тебя опознала, а джорджи ищет с тобой встречи. Поехали.

        — Куда?

        — Во ВнуковоБыково. Пока джорджи в Москве, тебя в Москве нет, понятно?

        Гуня глядел на своего приятеля, как кролик на удава. Возможно ли, чтобы Сазан не знал о бомбе? А собственно, откуда ему знать? Он что, самый умный, что ли? Гуня не засветился ни перед кем, кроме какойто слепой старушки с болонкой. А откуда этим дуракам найти старушку, у которой мозги поросли щетиной, — она вообще приняла его за почтальона. Если разобраться, так это Сазан ему еще должен. Только подумать, выкинуть школьного приятеля из машины и с работы! Наверняка Сазан чувствует свою вину за то, что Гуне пришлось связаться с этим ашотом… — Поехали, — сказал Сазан.

        Гуня встал и, вздрагивая, начал одеваться. Отчим сунул ему в руки черную куртку. Они сошли в холодную, вечереющую подворотню.

        Валерий молча посадил Гуню в машину

 

Фотогалерея

Latynina Julija Leonidovna 32
Latynina Julija Leonidovna 31
Latynina Julija Leonidovna 30
Latynina Julija Leonidovna 29
Latynina Julija Leonidovna 28

Статьи




Читать также


Повести
Сазан
Ахтарский металлургический комбинат
Кавказский цикл
Поиск по книгам:


Голосование
Как Вы относитесь к литературному творчеству и общественной деятельности Латыниной?

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту