законов, а кое у
кого - от золота на уздечке. И вот как-то люди Серого Бычка и Радани,
сговорившись, окружили чиновника плотным кольцом, и, крича "Ура", стали
бросать его в воздух. Стража не посмела препятствовать народному
волеизъявлению, и оказалось, что под видом этого самого волеизъявления две
шайки разбойников ободрали с мула золотые подковы и уздечку, и смылись.
Отчет о случившемся, попав на стол советника Нарая, привел его в
необычайно скверное состояние духа. Старик был мнителен и даже суеверен;
обладал наклонностью в каждом происшествии видеть символ; и вот эта
заурядная уголовщина представилась ему обличительным знаком против всех
верховных воров империи, которые - как то показал доклад проклятого
торговца Айр-Незима, - используют справедливые указы Нарая для того, чтобы
под видом восторга урвать себе золотую уздечку.
Старик не спал всю ночь, и у него заболело сердце. Кутаясь в красный
халат с кистями, он сошел вниз, в кабинет, и стал глядеть на редкие звезды
вверху. Душа его вот уже давно была неспокойна. Он не стремился ни к чему,
кроме как установлению разумного правления: о злом или добром в своих
поступках он не рассуждал: смешно было бы отрицать, что истинная доброта -
не в том, чтобы не творить зла, а в том, чтобы наименьшим злом
предотвращаться наибольшее. Но вот что смущало Нарая, - он был влюблен в
разум и порядок, и он не мог не видеть, что для установления разумного
правления он обращался к самым неразумным страстям государя; для
установления режима, при котором не будет ни зависти, ни злобы, он поощрял
зависть толпы, - в идеальном правителе нужно воспитывать бесстрастие, а
что он воспитывал в государе? Этим способом нетрудно было устранить
врагов, но как этим способом добиться той цели, которой он задался?
Скрипнула дверь - на пороге кабинета показался Нан. Нарай поглядел на
него с подозрением:
- Где вы были, Нан? Почему я слышу о смерти этой женщины из вторых
рук?
- У Айр-Незима. Он благодарил меня по своему обыкновению, - и Нан
выложил перед советником Нараем розовую банковскую книжицу.
Нарай пересчитал страницы книжки:
- Это очень большая благодарность. За что?
- Убитый Иммани, приходился мужем его племяннице, и Айр-Незиму очень
не хотелось, чтобы об этом узнали вы или Андарз.
- Он и вправду сбежал с женой Андарза, а потом убил женщину?
- Именно так, - поклонился Нан.
Нарай встал и принялся расхаживать по кабинету из стороны в сторону.
- Это никуда не годится, - решительно произнес он, - когда государь
услышит, что у Андарза убили жену, он расплачется от сочувствия!
Нан промолчал.
Нарай вручил Нану лист с голубым обрезом, употребляющийся для
докладов императору, и произнес:
- Полагаю, что дело обстояло так: Андарз проговорился жене о своих
изменнических планах; женщина побежала из дворца, чтобы все рассказать;
Андарз, сообразив, что он наделал, послал Иммани убить женщину, а потом
послал второго человека убить Иммани, - этот-то второй сбросил Иммани с
башни и ранил вас. Что вы и напишете в докладе.
- Этого не было в действительности, господин Нарай, - сказал Нан.
- Действительность - это частный случай, - возразил всемогущий
советник.
Нан принял лист и отправился сочинять доклад.
Между тем Айр-Незим был, конечно, раздосадован поведением Нана.
Конечно, что такое Нан? Пятый ранг, и пуповина у него еще не просохла. Это
только Нарай или Андарз могут бросаться обвинениями величиной с Желтое
Море, а Нан - слишком маленький чиновник, чтобы ему кто-то поверил без
документа. Если он придет
