Латынина Юлия Леонидовна
(неофициальный сайт писателя)
Вейская империя
Главная arrow Бандит

Бандит

Бандит – 1
      
      «Бандит»:
     
Аннотация
     
     Они выстроили на подмосковных дорогах красные кирпичные дома, архитектурой напоминавшие средневековые замки. Они устроили в бетонных гаражах ямы для раздевания автомобилей и места для пыток и вместо колоколов поставили на верхушки башен гнезда для пулеметов. Ничто не могло сравниться с их смелостью, разве что кроме их жадности и иногда невежества; сначала они извлекали деньги из собственной жестокости, а потом – из анархии, в которой утонула страна. Они имели власть грабить самим и запрещать грабить всем прочим, и вскоре Сазан с полным правом получил свой феодальный лен в отдельном московском районе. P.S. Бывший псевдоним Юлии Латыниной (Евгений Климович).
     
Юлия Латынина

Бандит

(Бандит – 1)
     
     
     
Глава 1
     
     Поздней весной 1990 года к остановке «Поликлиника № 10», расположенной на Садовом кольце, подкатил, шипя и фыркая, желтый автобус, украшенный рекламой страхового общества «Госстрах». Из автобуса высадились несколько женщин в цветастых платьях, представительный мужик с дипломатом. Последним вышел небритый угловатый парень с драным армейским рюкзачком за спиной. На нем были длинные мешковатые штаны и роба. Несмотря на теплую погоду, он старательно натягивал на уши кепку. Вероятно, стеснялся своей бритой головы, выдававшей в нем недавнего лагерника.
     Парень постоял немного на остановке, оглядываясь и как бы удивляясь, хотел было зайти в булочную близ арки, но, открыв тяжелую дверь, обнаружил, что хлеб здесь не продают, внутри магазина тянутся плотные белые полки, со всех сторон уставленные сверкающими пакетами и пакетиками.
     Парень сделал шаг назад и нечаянно толкнул большого, крупного человека в белых штанах и белом же пиджаке, только что высадившегося из низкого заграничного автомобиля и входившего в бывшую булочную.
     – Иззвини, – нервно сказал парень.
     Белый человек ничего не ответил.
     Парень подхватил рюкзачок и нырнул под арку. Дветри подворотни вывели его на тихую московскую улицу. Он решительно пересек проезжую часть, опять свернул во двор и стал подниматься по лестнице. Несмотря на то, что лестница была расположена в старом, дореволюционной постройки доме, она была крутая и узкая, с заляпанными зеленой краской перилами и стенами, украшенными разнообразной по степени приличия графикой.
     Парень поднялся на третий этаж и надавил на кнопку звонка. Никто не открывал. Парень позвонил еще и еще раз. Потом постучал. – Ну, кто там хулиганит? – раздался трескучий старческий голос.
     – Валерий.
     – Какой такой Валерий?
     – Нестеренко Валерий.
     Дверь отворилась, и на пороге возник сухонький старичок в неопределенного цвета халате, на который была накинута яркокрасная, как знамя Октябрьской революции, кофта. Белые волосы старичка торчали во все стороны, и в неровной бородке застряли остатки употребленной на завтрак яичницы.
     – Явился? – прошипел старичок.
     – Явился, – сказал Валерий.
     – Мамка дома?
     – Померла твоя мамка, – сказал старичок, – месяц назад померла, антифризу, говорят, выпила… У, стерва, чуть весь дом не спалила!
     – А бабка где?
     – А бабка на диване лежит, – сказал старичок, – вон она. Клавдия ей из магазина кефир носит, а то померла бы твоя бабка. Тоже ее ожгло.
     – Чем? Антифризом? – Да не, твоя мамкато, напившись, кипятильник включила вместо обогревателя, а кипятильник на подушке лежал.
     Валерий молча направился в глубь коридора.
     – Ты хоть сапожищито сними, сволочь лагерная, – заорал вслед ему старичок, – выселять вас будем, выселять, гадов таких!
     Валера открыл дверь комнаты. Она действительно носила следы недавнего, хотя и не очень сильного пожара: одна стена закоптилась и подгорела, а с потолка свисали похожие на тропические лианы ошметки черных обоев и проводов. Мебели в комнате за два года поубавилось: всегото и осталось, что черный продавленный диван да большой горшок с пережившим пожар кактусом. На правах мебели в комнате стояли три старых ящика изпод капусты, каждый из которых мог служить либо столом, либо стулом.
     На диване сидела усохшая, низенькая старуха. Видимо, услышав голоса в коридоре, она попыталась подняться.
     – Валера, – сказала старушка, – а Машеньки больше нет.
     – Знаю, – сказал Валера.
     Он осторожно уселся на один из ящиков, раздернул рюкзак и вынул оттуда буханку черного хлеба, а затем шматок сала и несколько давленых яиц, купленных, видимо, в какомто пристанционном буфете. Затем Валерий вынул звякнувшую о застежку бутылку кефира, достал длинный, с наборной рукоятью нож и стал резать этим ножом хлеб.

Читать:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109

Фотогалерея

Latynina Julija Leonidovna 32
Latynina Julija Leonidovna 31
Latynina Julija Leonidovna 30
Latynina Julija Leonidovna 29
Latynina Julija Leonidovna 28

Статьи




Читать также


Повести
Сазан
Ахтарский металлургический комбинат
Кавказский цикл
Поиск по книгам:


Голосование
Как Вы относитесь к литературному творчеству и общественной деятельности Латыниной?

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту